June 29th, 2020

У Сусанны Мадоян юбилей

Прежде всего я поздравляю уважаемую Сусанну Мадоян с днем рождения и желаю, конечно же, ей здоровья. К сожалению, о ней и ее заслугах мало, кто знает и помнит. Поэтому мне бы очень хотелось  рассказать о важном открытии сделанным Мадоян С.Г. в 1948 году. В этом году  в Московском Химико-технологическом институте (МХТИ) на кафедре «Технология электровакуумных и газоразрядных приборов» произошёл, казалось бы, заурядный случай. При распределении дипломных работ тема «Исследование материалов для кристаллического триода» досталась  22-летней дипломнице Сусанне Мадоян, ставшей первым разработчиком кристаллического триода в СССР. Вскоре её направили в подмосковный город Фрязино, в НИИ-160 (НИИ «Исток»), в лабораторию Александра Викторовича  Красилова. Разумеется, никаких особых познаний о транзисторах (кроме общей теории полупроводников) у Мадоян не было, однако Красилов оказался замечательным руководителем и постарался снабдить её всей доступной научной литературой. Кстати, именно в ноябре 1948 года в журнале «Вестник информации» А.В. Красилов опубликовал статью «Кристаллический триод». Это была первая открытая публикация в СССР о полупроводниковых триодах. Задачей Мадоян было с помощью экспериментальной установки  получить усилительный эффект с помощью полупроводникового триода. И такой "усилительный  эффект"  был получен. В 1949 г. было зарегистрировано  создание первого советского триода (слова «транзистор» тогда никто не применял), авторами которого и стали инженер А.В. Красилов и студентка-дипломница Сусанна Мадоян.
В том же 1949 году Сусанна  Мадоян получила диплом c отличием специалиста по электронным приборам, которые и стали делом всей её научной и педагогической жизни.

Сусанна Мадоян – дипломированный специалист (1950 г.)

Впрочем давайте предоставим слово самой Сусанне Мадоян с рассказом, о  том, как все это было: «Осенью 1948 года я выполняла дипломную работу в НИИ г. Фрязино. Она называлась «Исследование материалов для кристаллического триода». Руководил работой Александр Викторович Красилов. «Исследование материалов» – громко сказано – весь материал представлял собой маленькую пластину весом 20 мг, извлеченную из детектора фирмы «Сименс». Кристалл довольно скоро поизносился, так как после каждого эксперимента и просмотра характеристик приходилось его подшлифовывать, травить, и встал вопрос о том, что делать дальше. после недолгих поисков на складе нашли баночку двуокиси германия. Красилов сказал, вот, делайте, что хотите. Я была профессиональным химиком и примерно знала, что нужно делать, но, как и что получится, предвидеть было нельзя. Предприятие у нас было богато оборудованием, поэтому я начала с того, что выбрала водородную печку, в которой нужно было произвести восстановление этой двуокиси. О чистоте мы тогда не задумывались. Температуру плавления германия и его свойства я, конечно, знала, и, загрузив в печку половину белого порошка, я (мне разрешили работать, можно сказать, в вечернюю смену, потому что днём там шли свои работы), продежурив сколько-то часов у печки, достала черный порошок. Дальше его нужно было спекать, но как спекать и при какой температуре, я не знала. Однако и с этой задачей справились, а после спекания провела плавление, затем направленную кристаллизацию и получила плоский слепочек вроде кварцевой лодочки. Дальше встал вопрос о его механической обработке. Это мы тоже провели. Но дело в том, что и окиси у нас было немного и такими способами что-то производить было нельзя, тем более что мы тогда очень мало знали о полупроводниках. Книга Шокли ещё не появилась, единственное, что было в литературе это «Электропроводность полупроводников» Валькенштейна. Тем не менее, дипломную работу я сделала, написала отчёт и защитила».
«…Так закончился этот год, потом 1949-й, и, тогда я начала работать как дипломированный специалист. Человек, оказавший большое влияние на нашу работу, на наше понимание того, что мы делаем, что и как надо делать, был Николай Алексеевич Пенин, научный сотрудник из НИИ-108 (ныне АО «ЦНИРТИ им. академика А. И. Берга». Эту лабораторию курировал сам академик А.И. Берг, научной работой руководил профессор Калашников, создавший в Союзе первый нормальный систематический курс физики полупроводников и читавший лекции в университете.
Однако Николай Алексеевич Пенин нам был ближе просто потому, что он занимался непосредственно приборами и, будучи много старше и лучше подготовленным, очень хорошо разбирался, причём разбирался ещё до того, как прибор был сделан, знал, что нужно от него получить и как к этому двигаться. Он много времени уделял нам, беседы с ним велись подолгу, объяснял он очень хорошо. Он сделал первый плоскостной триод в СССР…»
Однако до появления первого серийного образца плоскостного транзистора потребовалось время.  Ускорить его появление должно было способствовать
создание НИИ-35 («Пульсар»). Об этом так  пишет Мадоян С.Г. «О том, как начинался НИИ “Пульсар” 9 сентября 53 года из Фрязино в Москву, на Окружной проезд, дом 27, подъехал маленький голубой с белым автобус с будущими сотрудниками НИИ 35 во главе с Красиловым. В автобусе были Сергей Каусов, Наталья Кокореши, Николай Шпиро, Феликс Щиголь, Виктор Козлов, Ульяна Рейфисова, Натан Ройзин, Роза Ефремова и я. В Москве к нам присоединился Марк Самохвалов. По шаткому мостику через грязный ручей мы подкатили к деревянному зданию барачного типа, стоявшему на месте нынешнего главного входа. Каждый из нас вёз с собой самое дорогое, что нельзя было доверить багажу. У меня в сумочке было 19 штук сплавных германиевых транзисторов, подготовленные к работе пластины, кристаллы, кассеты, другая мелочь, а в руках я держала стеклянный вакуумный насос, уже залитый маслом и подготовленный прямо к вставке в вакуумную систему. Иначе нельзя было, мы ехали на пустое место и всё хозяйство везли с собой, так чтобы немедленно приступить к работе. В сентябре кончался первый НИР по созданию так называемых плоскостных триодов под названием «Плоскость». В сентябре мы предъявили результаты. Работа была принята, и было решено начать ОКР по созданию германиевых транзисторов и проводить её в новом НИИ 35, как нас тогда называли. Наш первый прибор вышел довольно нескладным, поскольку работая среди вакуумщиков во Фрязино, мы мыслили себе конструкции как-то иначе. Наши первые НИРовские образцы тоже были сделаны на стеклянных ножках с вваренными выводами, и очень трудно было понять, как эту конструкцию герметизировать. Конструкторов у нас не было, как, впрочем, и никакого оборудования. Не удивительно, что первая конструкция приборов была очень примитивной, безо всякой сварки. Была только закатка, и делать их было очень трудно. ОКРы тогда предъявлялись вместе с опытным участком, на котором мы в присутствии комиссии должны были делать опытную партию. Участок этот был, кажется, на втором этаже того же серого здания и первая ОКР благополучно окончилась. Мы сдали её комиссии и начали выпуск этих странных приборов».
В архиве АО ВНИИРТ мне удалось отыскать старинный отчет, в котором представлены результаты исследования характеристик первых кристаллических триодов типа «Плоскость».



У триодов нет еще серии и  названий в отчете они фигурируют под  номерами. Отчет относится к 1955 году,  когда первые плоскостные транзисторы только появились и представлены на испытания.
В моей коллекции серийные плоскостные транзисторы П1А имеют год изготовления 1956 г. на заводе «Светлана».



См. также https://www.computer-museum.ru/histekb/madoyan.htm